Про бой "Весты"

Теги:флот
 
RU Andrew_han #22.12.2005 10:29
+
-
edit
 

Andrew_han

опытный

В книге Дж. Вествуда "Свидетели Цусимы" описывается такой эпизод (PS: перевод в книге просто вопиющий, на уровне Центрополиграфа):

В качестве лейтенанта он (Рожественский) служил на вооруденном пароходе "Веста" и этот маленький пароходик пришел однажды в Одессу с потрясающей новостью: маленькая Веста повредила и обратила в бегство турецкий броненосец. Главным источником этой россказни про Голиафа и Давида , похоже, был капитан "Весты", некто Баранов, но его, конечно, поощрял в этом Рожественский (по рассказу, именно Рожественский сделал победный выстрел, которым и была сбита труба турецкого колосса). Русская пресса и публика пришли в восторг. Баранов и Рожественский были награждены с повышением, а Рожественский даже был отправлен в Петербург, дабы царь самолично мог услышать все подробности этого дела.

Прошло немного времени, и Хобарт, англичанин, командовавший турецким флотом, в письме в лондонскую "Таймс" показал, что в этом бою корабли не сближались друг с другом ближе чем на две мили, а "Веста" вообще сбежала с места происшествия. Может быть, это письмо, или возрастающее неверие среди офицеров, или ссора с Барановым (а может, все вместе) побудили Рожественского написать письмо в одну петербургскую газету, в котором он доказывал, что подвиг Весты – это сплошная ложь. Скандал в России бушевал девять дней. Баранов был списан с флота, Рожественский сохранил свою медаль и новую должность.
Дружище, когда вы принимаете чью-то помощь, довольствуйтесь тем, что вам дают, а не тем, что вы хотели бы взять. У меня, как и у всех, возможности ограниченные, но с вашей стороны попрекать меня их ограниченностью - черная неблагодарность. Роберт Шекли, "Обмен разумов"  
RU Фагот #22.12.2005 16:33
+
-
edit
 

Фагот

координатор
★★
Из "Флотомастера" №6/2003:

В качестве примера можно взять ещё одно достаточно известное событие: бой парохода «Веста» с турецким броненосцем. Вот как описывает это событие В. Арсеньев в статье «Исчерпав до конца миролюбие наше…» («Морской сборник» №4/1997): «Широко известен также подвиг в той войне вооружённого парохода «Веста» под командованием капитан-лейтенанта Н. М. Баранова. В июле 1877 г., выйдя из Одессы, он встретил в море турецкий броненосный корвет «Фехти-Буленд». Приняв его в утренней мгле за военный транспорт, командир «Весты» решил атаковать неприятеля, но корвет открыл огонь из крупных башенных орудий. Несмотря на явное неравенство сил, «Веста» вступила в бой, продолжавшийся около пяти часов. И хотя экипаж российского корабля нёс потери, сражался он с исключительным мужеством. Недаром современники сравнивали бой «Весты» с подвигом брига «Меркурий» в войне с Турцией в 1828-1829 гг. В результате попадания одного из снарядов в носовую башню «Фехти-Буленда» вражеский кораблю был серьёзно повреждён, на нём возник сильный пожар; турки вышли из боя и отступили».

Увы, но казематный броненосец (турецкое название типа корабля – Zirhli korvet) «Фетх-и Бюленд» («Feth-i Bulend», в переводе – «Великая победа») ни при каких условиях не мог получить попадание в носовую башню, поскольку вообще не имел башен. Кстати, по этой же причине он никак не мог обстрелять «Весту» из тяжёлых башенных орудий! Всё его вооружение состояло из четырёх армстронговских дульнозарядных пушек, установленных в каземате, средне- и малокалиберная артиллерия отсутствовала и появилась только после войны.

Вообще бой «Весты» широко обсуждался в российской печати («канонизировали» его позже), но при этом турецкая сторона осталась как бы «за кадром». В результате у нас бытует версия, что «турок» обладал большей скоростью, чем русский пароход. В то же время по данным книги «The Ottoman Steam Navy 1828-1923» (London, 1995) броненосец, развивший на испытаниях 13 уз, к 1877 г. Не давал более 10 уз. Да и «серьёзных повреждений», судя по всему, «Фетх-и Бюленд» не получил, поскольку через восемь дней он точно был в строю.
 
RU Andrew_han #22.12.2005 16:42
+
-
edit
 

Andrew_han

опытный

Фагот> Вообще бой «Весты» широко обсуждался в российской печати («канонизировали» его позже)

Из моего отрывка следует, что в России миф развенчали практически сразу. Тогда не понятно, почему он так долго живет и кто его "оживил". Уж не советская ли власть?

Дружище, когда вы принимаете чью-то помощь, довольствуйтесь тем, что вам дают, а не тем, что вы хотели бы взять. У меня, как и у всех, возможности ограниченные, но с вашей стороны попрекать меня их ограниченностью - черная неблагодарность. Роберт Шекли, "Обмен разумов"  

TbMA

опытный

T.e. турок вдогонку стрелять не мог?

А вот есть еще В. Чубинский, Минная война

Что затем произошло с пароходом "Веста" во время крейсерства, лучше всего изобразить подлинными словами капитан-лейтенанта Баранова, который в своем рапорте главному командиру Черноморского флота говорить

"11-го сего июля, находясь в 35 милях от Ктостенджи, имея курс вест-зюйд-вест, в 7 с половиною часов утра... был усмотрен черный дым.

В матине приказано было пар поднять до возможно большего давления, и курс был взят... дабы можно было рассмотреть шедшее судно и, буде это был бы турецкий коммерческий или слабо вооруженный военный пароход, отрезать его от берега. Около 8 часов можно было рассмотреть, несмотря на некоторую бывшую пасмурность, что встреченное судно-большой сильный турецкий броненосец, который, подняв флаг, выстрелял по пароходу "Веста" из орудия большого калибра; тогда на "Весте" был поднят русский военный флаг и дан залп из баковых орудии. Затем, дав машине полный ход, я поворотил и лег на курс... дабы держать его в невозможности бить "Весту" поперек борта и дабы иметь одновременно возможность бить турецкий броненосец из трех 6-дюймовых мортир и одного 9-фунтового нарезного орудия, могущих действовать почти на корму.

Принимая это положение, я сильно рассчитывал на возможность командовать ходом над противником, предполагая, что он не может иметь скорость более 10 или 11 узлов, и потому я рассчитывал, пользуясь аппаратами автоматической стрельбы Давыдова, или уничтожить его навесным огнем, или заставить сдаться.

Я вскоре заметил, что, к удивлению моему, не мы обладаем скоростью хода, несмотря на то, что последняя была развита до 12 узлов, а турецкий броненосец; с каждым моментом он выигрывал в расстоянии и через несколько времени сблизился до того, что 9-фунтовое орудие, поставленное на элевацию 12-кабельтового расстояния, стало брать далее, чем следовало.

Подполковник морской артиллерии Чернов, с неподражаемым мужеством делавший наблюдение за стрельбой и распоряжавшийся огнем кормовых орудий, пришел ко мне на мостик, где я стоял у штурвала, и шепотом доложил мне, что его роль, как управляющего индикаторами аппарата Давыдова, кончается, что неприятель так близко приближается к нам, что аппараты эти хотя и действуют прекрасно, но более помочь нам не могут, так как, даже в промежуток полета нашего снаряда, расстояние делается менее и менее. Видя, что неприятель приближается, снаряды его осыпают шрапнелевой картечью +8 снасти, рангоут, машинный люк и мостик, я согласился на просьбу подполковника Чернова и поручил ему вместе с лейтенантом Рожественским попробовать сделать еще сосредоточенный залп. Два залпа сошлись. Снаряды турецкого броненосца, как кажется по осколкам 11- и 7-дюймового калибра, ударили нас в корму; был разрушен капитанский вельбот, затем пробита верхняя палуба и одна бомба лопнула частью в жилой, а частью на верхней палубе. Внизу бомба произвела пожар над самой крюйт-камерой, а на верхней палубе разрыв ее был ужасен; он залил палубу кровью, уничтожил одну из мортир и, перебивши все проводники Давыдова аппарата, положил на месте двух артиллерийских офицеров, управлявших действием орудий; прапорщику Яковлеву вырвало часть горла и правое плечо. Подполковник же Чернов, смертельно раненный, прежде чем упасть, сказал: "Прощайте... бейте из правой кормовой... она наведена"-и упал мертвый. Пред самым этим залпом, видя безнадежность продолжать долго маневрирование, заключавшееся в том, чтобы, скрывая борт, подставлять неприятелю корму и отвечать ему выстрел за выстрел, и заметив желание противника меня таранить, я решил приготовить кормовой шест с минами, положить лево на борт в момент его залпа а пойти прямо на него, дабы абордировать его или, если бы он от того увернулся, взорвать кормовыми минами. Для выполнения этого я попросил к себе на мостик минного офицера лейтенанта Михаила Перелешина и поручил ему осмотреть, не перебиты ли проводники шестовых мин, и изготовить шест. На это Перелешин заявил мне, что он и лейтенант Жеребко-Ротмистренко просят разрешить им броситься на 2 минных катерах в море и атаковать среди белого дня. Несмотря на весь риск, связанный с использованием этой просьбы, я бы ее исполнил, но зыбь была так велика, что паровые катера, вероятно, не выгребли бы, а потому я отказал. Едва Перелешин спустился с мостика, как лопнувшая вдоль палубы бомба одним из осколков своих почти оторвала ему ногу у самого паха, и в этом виде несомый раненый желал мне сообщить еще несколько данных об употреблении минных катеров.

Страшная рана Перелешина, разбитая мортира, два убитых офицера, 4 раненых, пожар на жилой палубе не могли устрашить лихой экипаж вверенного мне судна; офицеры, начиная со старшего и кончая молодым мальчиком, юнкером Яковлевым, братом убитого, явили себя героями; на место убитых артиллерийских офицеров встал лейтенант Кротков, и хотя в тот момент, как наводил орудие, граната, лопнувшая сзади, пробила его платье по крайней мере в сорока местах и опалила все волосы на голове, он, опаленный и с 17 осколками в теле, продолжал наводить мортиру, которая не могла действовать аппаратами Давыдова, ибо проводники у нее не существовали. Лейтенант же Рожественский, занявши место подполковника Чернова, распоряжался действием другой мортиры, стоя на возвышении банкета индикатора Давыдова, и благодаря ему, брошенная бомба ударила неприятеля в крышку башни и лопнула внутри амбразуры большого орудия. На палубе турок произошло сильное замешательство, которым, к несчастью, мы вполне не могли воспользоваться, ибо осколком бомбы согнуло штуртрос и руль, к ужасу моему, перестал действовать; пароход бросило лагом и дало возможность туркам осыпать нас гранатами, начиненными всякою гадостью. Одна из гранат перерезала паровыпускную трубу и обдала осколками весь мостик, убив наповал двух стрелков, взятых мною к себе и действовавших из малокалиберных скорострельных ружей по амбразурам неприятельских погонных орудий. В это же время артиллерийский офицер Кротков был ранен осколками в лицо, я легко контужен в голову и левую руку, ординарец мой юнкер Яковлев тоже контужен в голову, вся машина осыпана осколками, но... блиндировка койками с боков, цилиндров, а матрацами сверху машинного люка спасли машину от порчи. Это был последний серьезный залп неприятеля. Из своей большой погонной пушки он действовать более не мог, он все старался лечь к нам лагом, чего, конечно, я ему не давал исполнить, и он заметно стал отставать, так что вскоре, вместо ружейных пуль, перестали долетать до неприятеля и наши 9-фунт. снаряды. Затем у него из палубы повалил густой пар или дым, а после еще двух-трех наших выстрелов неприятель... стал быстро уходить.

Видя два орудия у себя подбитыми, имея в корпусе две пробоины, 2 офицеров убитыми и 4 ранеными и палубу, заваленную осколками и разорванным человеческим мясом, а что главное-видя, что машинисты и кочегары едва держатся па ногах после 5-часового боя, я не решился энергично преследовать убегавшего быстроходного врага, тем более что он поднял какой-то сигнал и на горизонте стали показываться еще рангоуты судов.

Доносить о подвигах особенно отличившихся гг. офицеров я, по совести, не могу. Как честный человек, могу сказать одно, что кроме меня, исполнявшего свой долг, остальные заслуживают удивления геройству их и тому достоинству, с которым они показывали пример мужества и необычной храбрости.

Старший офицер, лейтенант Владимир Перелешин, был мною послал тушить пожар в жилой палубе; пробегая туда, он наткнулся на носилки со страдальцем, его братом; Владимир Перелешин, несмотря на то что делалось у него на душе, не останавливаясь пробежал к месту пожара и, с помощью мичмана Петрова и гардемарина Казнакова, погасил пожар над пороховыми и бомбовыми погребами. Только сегодня, при осмотре докторами в Севастополе раненых, оказалось, что лейтенант Перелешин контужен в голову. Убиты: подполковник Чернов, прапорщик Яковлев, 9 человек нижних чинов. Умер на другой день после ампутации лейтенант Перелешин.

Долг заставляет меня упомянуть о самоотвержении князя Голицына-Головкина. Заметя, что мостик в особенности осыпается снарядами и что некоторые из них сделали то, что весь мостик, деблиндированный мною от коек ввиду прикрышки ими машины, был залит кровью, Голицын под всякими предлогами старался заслонить меня, желая мне служить щитом.

Штурманский офицер, штабс-капитан Корольков, стоял все время у штурвала все задом к неприятелю; не отрывая глаз от картушки компаса и от души сердясь на лопанье гранат, заставлявшие картушку прыгать, и во время одного из неприятельских залпов он, не обращая внимания на то, что сзади его делалось, приказал сигнальщику убрать исковерканный ружейный ствол, брошенный к самому компасу, ввиду того что железо ствола может вредить девиации компаса, и не замечая, что ружье это принадлежало одному из несчастных стрелков, разорванных бомбой на мостике.

Увидя бегство броненосца, я велел подобрать трупы, и, предполагая, что прибыль воды от пробоин не позволит рассчитывать на сохранение порядочного хода, а следовательно, мог ожидать повторения атаки от новых турецких броненосцев, я приготовил, насколько мог, судно к новому бою... после чего дружно прокричали троекратно "ура" вдогонку уходившему врагу, не отвечавшему более на наши выстрелы.

Из нижних чинов мне также очень трудно указать на наиболее отличившихся, отличны были все. По сколько я мог заметить, более других выдавались: боцман Власов и 2 комендора, оставшиеся живыми при кормовых орудиях; рулевые, не обращая внимания на происходившее вокруг них, правили рулем как бы в обыкновенном плавании.

С каким броненосцем имел я дело-не знаю +9; он всего более похож по конструкции на тип турецких корветов-таранов, но у него орудия были двояко установлены: самое большое-от 10 до 11 дюйм. калибра-впереди, в серой башне, вероятно, такое же орудие было и на корме, посредине же судна был блокгауз, из которого действовало 4 орудия, 4- и 9-фунтовых. Бой турецких ружей не уступал нашим. На расстоянии 600 и 800 сажень турки посылали нам залп за залпом, оставившие следы на пароходе.

Видя безвредность огня из ружей, я употреблял свои, только когда турок нагнал нас, так что между нами оставалось не более 350 или 400 сажень; в это время я ясно видел красные фески в амбразурах орудий, одну феску на мостике, подле какого-то зеркального инструмента, наводившегося на нас и управлявшегося несколькими гг. в европейском костюме синего цвета. Мне сильно хотелось сбить упоминаемый инструмент и европейские фуражки, и я объявил 3 лучшим стрелкам и комендору Энгстрема орудия премию за исполнение моего желания. Залп ружей и орудия раздался, 2 синие куртки упали, феска исчезла, но инструмент остался. Лишь остается добавить, что старший механик подпоручик Плигинский, его помощник и судовой доктор титулярный советник Фраяковский во все время боя, а последний долгое время и потом, каждый действовали неподражаемо хорошо. Вели себя также примерно дворяне, Джевецкий и Мельников, два юнги, переводчик греческоподданный Спирапулло и вольный штурман Викторов, все шесть поступившие на "Весту" волонтерами".
 
 
BY Сумрак #23.12.2005 06:55
+
-
edit
 

Сумрак

опытный

TbMA> T.e. турок вдогонку стрелять не мог?
TbMA> А вот есть еще В. Чубинский, Минная война
время и потом, каждый действовали неподражаемо хорошо. Вели себя также примерно дворяне, Джевецкий и Мельников, два юнги, переводчик греческоподданный Спирапулло и вольный штурман Викторов, все шесть поступившие на "Весту" волонтерами".
TbMA> [/QUOTE] [»]

Джевецкий, если память мне не изменяет, именно за это получил Георгия.

Чем дольше всматриваться в бездну, тем больше бездна всматривается в тебя.  
BG Popay_the_saylor #23.12.2005 19:14
+
-
edit
 

Popay_the_saylor

новичок
Сумрак, 23.12.2005 06:55:26:
Джевецкий, если память мне не изменяет, именно за это получил Георгия.
 

Именно для етого, и до концу своей жизни, с гордостю носил его.
 
+
-
edit
 

israel

модератор
★★
Зачем прославляли и когда? Рекомендую книгу "Не ради славы" Инфантьева. У меня выпуск Воениздат 1975, не знаю, были ли другие. Там Веста раздолбала туркам не только башню, но и корму и вообще не потопила их... из-за "математического закона вероятности". Описание самого боя ажно на 15 страницах.
Помните, что война с арабами - это война ловушек, засад и убийств из-за угла. (с) Атос, граф де ла Фер ( с помощью А. Дюма)  

в начало страницы | новое
 
Поиск
Настройки
Твиттер сайта
Статистика
Рейтинг@Mail.ru