Cделал несколько выписок из Кошкина (полностью см. по ссылке, но там, к сожалению, не оч. удобно читать).
с.134: 2 июля 1941
Cугияма: ... Из 30 дивизий СССР 4 уже отправлены на Запад.
Однако СССР всё еще обладает (на ДВ) явно подавляющей силой, готовой к стратегическому развёртыванию. ... Я хочу усилить Квантунскую армию настолько, чтобы она могла защитить себя...
с.136
Однако в Токио ждали сообщения о "решающей победе" Германии. Это побудило германское правительство перейти на язык угроз.
... в действительности же Япония готовилась обрушиться на СССР
при условии явного поражения советских войск в войне с Германией. Военный минист Тодзио подчёркивал, что нападение должно произойти тогда, когда Советский Союз "уподобится спелой хурме, готовой упасть на землю".
на подготовку к войне Японии было необходимо не менее 50 дней
с.139
Зорге от 30 июля: "..Начиная со 2-й половины августа Япония может начать войну, но
только в том случае, если Красная Армия фактически потерпит поражение от немцев, в результате чего оборонительная способность на ДВ будет ослаблена. Такова точка зрения группировки Коноэ, но как долго намерен выжидать японский генштаб, это трудно сейчас сказать.
Источник Инвест убеждён, что если Красная Армия остановит немцев перед Москвой, в этом случае японцы не выступят."[41]
Квантунская армия была удвоена и насчитывала 700 тыс. человек. [это на июль 41-го!] Другие войска были заняты на китайско-японском фронте.
В совокупности 850 тыс.
Действия сухопутных сил планировалось поддержать военно-морским флотом. В его задачу входило обеспечение высадки десантов на Камчатке и Северном Сахалине,
захват Владивостока, уничтожение кораблей Тихоокеанского флота. 25 июля, получив санкцию императора, военно-морское командование отдало приказ о формировании специально для войны против СССР 5-го флота.
с. 142
10 августа было установлено как срок для принятия решения относительно начала войны.
Уже во второй половине июля, когда подготовка Японии к нападению на СССР осуществлялось полным ходом, среди японского генералитета появились первые сомнения в успехе германского блицкрига.
с.143
29 июля в "Секретном дневнике войны" [императорской ставки] было записано: "На советско-германском фронте по прежнему без изменений. Наступит ли в этом году момент вооружённого разрешения северной проблемы? Не совершил ли Гитлер серьёзную ошибку? Последующие 10 дней войны должны определить историю."
22 июля "Сталинский режим вопреки ожиданиям оказался прочным."
с.145
Особое беспокойство вызывало наличие в восточных районах СССР значительного числа самолётов бомбардировочной авиации. Считалось, что в случае нападения Японии на СССР создавалась реальная опасность массированных бомбовых ударов непосредственно по японской территории. Японский генштаб располагал разведданными о наличии в 41-м на ДВ 60 тяжелых бомбардировщиков, 450 истребителей, 60 штурмовиков, 80 бомбардировщиков дальнего действия, 330 лёгких бомбардировщиков и 200 самолётов морской авиации. В одном из документов ставки от 26 июля 1941 указывалось:
"В случае войны с СССР в результате нескольких бомбовых ударов в ночное время десятью, а в дневное время 20-30 самолётами Токио может быть превращён в пепелище."[61]
Германский посол в Токио Отт доносил Риббентропу, что на решение Японии о вступлении в войну против СССР оказывают влияние "воспоминание о номонханских (халхингольских) событиях, которые до сих пор живы в памяти Квантунской армии."[62]
3 сентября на заседании координационного совета правительства и императорской ставки участники совещания пришли к выводу, что "поскольку Япония не сможет развернуть крупномасштабные операции на севере до февраля [те самые полгода на подготовку и "перенацеливание"], необходимо за это время быстро осуществить операции на юге"[63].
Имея опыт интервенции на территории ДВ и в Сибири в 1918-22 гг, когда неподготовленные к ведению войны в сложных условиях сибирской зимы японские войска несли большие потери и не могли проводить крупные наступательные операции, командование японской армии во всех планах и вооружённых провокациях исходило из необходимости избегать военных действий против СССР зимой. Посол в Берлине Осима разъяснял гитлеровскому руководству, к-е всё более настойчиво требовало начать войну с СССР: "В это время года (осень и зима) военные действия против СССР можно предпринять лишь в небольших масштабах. Вероятно, будет не слишком трудно занять северную часть острова Сахалин. Ввиду того, что советские войска понесли большие потери в боях с немецкими, их, вероятно, также можно оттеснить от границы. Однако нападение на Владивосток, а также любое продвижение в направлении озера Байкал в это время года невозможно, и придётся из-за сложившихся обстоятельств отложить это до весны."
6 сентября было решено продолжить захват колониальных владений на юге, не останавливаясь перед войной с США, Великобританией и Голландией.