LCS2 спущен

Теги:флот
 
RU tramp_ #05.05.2008 19:01  @Анатолий#05.05.2008 15:29
+
-
edit
 

tramp_

дёгтевозик

МЕТАМОРФОЗЫ «УЛИЧНОГО БОЙЦА»
©Александр Мозговой – обозреватель
журнал «Военный парад» 2005-01

На верфи компании Marinette Marine, что на берегу реки Меномини, разделяющей штаты Висконсин и Мичиган, по заказу ВМС США началось строительство так называемого литорального боевого корабля (littoral combat ship - LCS) - корабля принципиально нового класса, которого нередко относят к боевым средствам поколения after next, то есть обладающего возможностями не только дня сегодняшнего или завтрашнего, но и послезавтрашнего.
Когда на слушаниях в сенатском комитете по делам вооруженных сил, от решений которого во многом зависит распределение бюджетных средств Пентагона, начальника военно-морских операций ВМС США адмирала Вернона Кларка спросили, как скоро понадобятся такие корабли американскому флоту, тот ответил: «К завтрашнему утру». Реализация программы LCS продвигается невиданными для мирного времени темпами, если не сказать в спешке. Действительно, ВМС США и американской судостроительной промышленности потребовалось 13 лет, прежде чем первый эсминец типа «Arleigh Burke» вошел в состав флота. Более десяти лет тянется эпопея создания нового эсминца. Сначала предполагалось строить «корабли-арсеналы». От них эстафетную палочку взял проект эсминца - штурмовика берегов DD-21, который три года назад трансформировался в программу DD(X) -многофункционального боевого корабля (согласно существующим ныне планам, головной эсминец типа DD(X) будет спущен на воду не ранее 2011 года). Между тем программа LCS официально стартовала в 2002 году, а в мае 2004 года уже было принято решение о начале строительства сразу двух кораблей нового класса, причем двух совершенно разных проектов.

«Щит» - на острие удара

Почему программе LCS придается приоритетное значение? Следует вспомнить о недавно утвержденной американской военно-морской стратегии «Морская мощь 21» (Sea Power 21), постулаты которой в 2002 году озвучил адмирал Вернон Кларк. Главком ВМС США заявил, что в новой стратегии акцент с «войны на море», то есть против флота противника в океанской и дальней морской зонах, смещается к «войне с моря». Она предусматривает атаки целей в глубине территории враждебных США государств, уничтожение их стратегически важных объектов, штабов, пунктов управления и связи, «расчистку» плацдармов для морской пехоты и сухопутных войск. «Эскизное» воплощение этой стратегии мы, в частности, наблюдали весной 2003 года, когда ВМС США обрушили на Ирак тысячи корабельных крылатых ракет и бомб авианосной авиации. «Морская мощь 21» опирается на три кита: «морской удар» (Sea Strike), «морской щит» (Sea Shield) и «морское базирование» (Sea Basing). Как нетрудно догадаться, «морской удар» - главный инструмент доктрины «войны с моря». Массированное использование палубной авиации, а также крылатых ракет с надводных кораблей и подводных лодок против береговых объектов должно сломить противодействие противника. В ближайшие годы предполагается существенно дополнить флотский арсенал высокоточных средств нападения новыми, еще более совершенными образцами вооружения. Но и ныне имеющиеся на авианосцах самолеты, крылатые ракеты крейсеров, эсминцев и подводных лодок вполне способны выполнять задачи «морского удара». ВМС США располагают и достаточно развернутой системой «морского базирования», включающей обширную сеть военно-морских баз по всему миру, и судами материально-технического обеспечения флота и морской пехоты, находящимися в отдаленных от родных берегов районах океана.
«Морской щит» ВМС США на фоне «морского удара» и «морского базирования» на сегодняшний день выглядит несколько слабее. А он призван обеспечивать благоприятную оперативную обстановку для сил «морского удара» и вторжения, то есть их противоракетную, противовоздушную, противолодочную и противоминную оборону в водах, непосредственно примыкающих к территории государств, которые США намереваются «наказать». Задачи воздушного прикрытия ударных сил и сейчас способны выполнять самолеты палубной авиации и зенитно-ракетные комплексы, имеющиеся на вооружении американских крейсеров и эсминцев. По мере поступления на вооружение ракет SM-3, которые проходят испытания, крейсеры и эсминцы смогут выполнять функции ПРО театра военных действий. Однако у «щита» есть ахиллесова пята. Как считают американские эксперты, «асимметричные угрозы», исходящие от дизельных подводных лодок, ракетных катеров и минного оружия противника, могут осложнить, если не сорвать, операции в литоральной зоне. Под ней подразумеваются акватории, занимающие водные пространства от береговой линии на расстоянии до 500 километров и с глубинами до 400 метров. То есть речь идет о значительных морских районах над континентальным шельфом.
В рамках стратегии «Морская мощь 21» операциям в литоральной зоне придается
исключительно важное значение, поскольку от успеха или неудач флота в ней во многом зависит исход боевых действий в том или ином районе мира. Появился даже специальный термин - «литоральная война» (littoral warfare). Для победы в ней предусматривается разработка и отработка особых оперативных и тактических приемов, равно как и создание специальных кораблей. К ним-то и относятся литоральные боевые корабли, строительство которых начали США.
Впрочем, «идеология» подобных кораблей зародилась давно. Еще в 1985 году, когда советский военно-морской флот был близок к апогею своей мощи, а до окончания холодной войны оставалось всего несколько лет, американские военно-морские специалисты, опираясь на практику учений и игр, пришли к заключению, что крупные надводные корабли ВМФ СССР, развернутые в океанах, в достаточно короткие сроки могут быть «нейтрализованы», то есть уничтожены силами ВМС и ВВС США и их союзников. На самом деле советскому флоту противостояла мощная коалиция ведущих военно-морских держав. Практически вся акватория Мирового океана находилась в зоне досягаемости авиации США и их партнеров по военным блокам и союзам. В случае войны даже у самых совершенных надводных кораблей ВМФ СССР было мало шансов уцелеть в вооруженной борьбе. Зато многочисленные ракетные катера стран - членов Варшавского договора, защищенные авиацией берегового базирования, и минные заграждения в прибрежных и проливных зонах грозили свести на нет успех флотов НАТО в открытом океане. Вот почему на плечи младших партнеров Вашингтона по Североатлантическому альянсу еще с конца 50-х годов прошлого века стали возлагаться задачи, которые сегодня назвали бы «задачами литоральной войны». Флоты этих стран преимущественно пополнялись ракетными катерами, небольшими по водоизмещению дизель-электрическими подводными лодками и тральщиками, способными вести боевые действия в мелководных акваториях. Но количественное и качественное отставание по кораблям прибрежной зоны от советского ВМФ заставляло американских специалистов задумываться о совершенствовании соответствующих собственных средств. Так, в середине 80-х годов в США приступили к разработке небольшого быстроходного боевого корабля РМХ для эффективных действий в прибрежной зоне. Однако эта программа так и не преодолела начальной стадии. Значительно более серьезной командование ВМС США считало, и справедливо, угрозу со стороны советских подводных лодок. На борьбе с ними сосредоточили главные усилия. После распада СССР второй по мощи флот начал быстро деградировать и таять на глазах, а количество выходов в океан российских подводных лодок резко сократилось. Фактически подводная угроза для США исчезла.
В июне 1999 года Военно-морской колледж США под руководством вице-адмирала Артура Цебровски провел игру Global War Game, в которой впервые виртуально были «задействованы» быстроходные корабли литоральной зоны. И оказалось, что в ряде регионов мира говорить о достижении победы над противником без их участия крайне проблематично.
Концепция такого корабля, предназначенного для действий во «враждебных водах», получила название Street Fighter («Уличный боец»). Он должен был иметь водоизмещение от 500 до 600 тонн, осадку не более 3 метров и высокую скорость - порядка 50-60 узлов. Для противодействия разнообразным «асимметричным угрозам» вооружение его предполагалось сменное, в зависимости от характера этих угроз -противолодочное, противокорабельное или противоминное. Кроме того, предусматривалось размещение на корабле средств самообороны. Другими словами, «Уличный боец» должен был выполнять функции «щита» главных сил, оберегая их в литоральной зоне от атак подводных лодок и ракетных катеров, а также от минной опасности, и в то же время быть авангардом «морского удара». Именно поэтому такие корабли потребовались адмиралу Кларку «к завтрашнему утру».

Турнир корпораций

Тем временем в исследовательских центрах ВМС США продолжились компьютерные игры по использованию литоральных боевых кораблей. Проводились и натурные эксперименты. В них задействовали взятые в аренду австралийские быстроходные паромы-катамараны Joint Venture и WestPac Express, новейший норвежский ракетный катер на воздушной подушке со скегами Skjold и опытовое скоростное судно с малой площадью ватерлинии Sea SLICE, построенное по заказу корпорации Lockheed Martin.
В начале ноября 2002 года ВМС США подписали с шестью промышленными группами, или «командами», как их именуют за океаном, контракты по полмиллиона долларов с каждой на предварительное эскизное проектирование литорального боевого корабля. Его водоизмещение и главные размерения не оговаривались. Но были выдвинуты другие условия. Причем в спецификации обозначались наиболее желаемые характеристики, а также «пороговые», ниже которых проектировщики не имели права опускаться.
Как видно из таблицы, кроме большой скорости литоральные боевые корабли должны обладать целым рядом других качеств. Во-первых, принимать, обслуживать и иметь на борту вертолеты МН-60 взлетной массой около 10 тонн и беспилотные летательные аппараты (БЛА), а также средства управления ими. Во-вторых, располагать катерами, в том числе безэкипажными - телеуправляемыми, которые можно спускать на воду и поднимать на борт при значительном волнении. Наконец, иметь сменные модули (mission modules) с вооружением.
На конкурсе первую группу компаний возглавила крупнейшая в области военного кораблестроения американская корпорация Northrop Grumman. Но за прототип ею был взят проект шведского корвета-невидимки» Visby фирмы Kockums.
Во главе второго объединения стала фирма Bath Iron Works - отделение надводного кораблестроения корпорации General Dynamics. Под свои знамена ей удалось собрать ведущие мировые военно-промышленные компании - британскую ВАЕ Systems, американскую Boeing, канадскую САЕ Marine Systems и ряд других. А в качестве главного проектировщика выступила австралийская Austal, строящая многокорпусные скоростные пассажирские паромы, в том числе и в США.
Лидером третьей команды выступило американское конструкторское бюро John J McMullen Associates (оно известно как проектировщик весьма удачных корветов-невидимок» типа SAAR-5 для ВМС Израиля). В ней тоже были представлены весьма известные фирмы, в том числе американская Raytheon - разработчик и производитель ракетного оружия, а также норвежская Umoe Mandal, ракетный катер которой со скегами Skjold был взят за прототип.
Корпорация Lockheed Martin образовала сообщество из компаний Pacific Marine Shipyard, Bellinger Shipyards и еще нескольких фирм. В этой группе тоже не обошлось без зарубежного участия, и весьма весомого, в лице крупнейшей германской судостроительной компании Blohm+Voss - лидера модульного проектирования и строительства надводных боевых кораблей по методу МЕКО. А в качестве прототипа были выбраны экспериментальные корабли Sea Shadow (катамаран-«невидимка» с малой площадью ватерлинии) и Sea SLICE (скоростной катамаран с малой площадью ватерлинии на четырех подводных каплевидных корпусах).
Группа во главе с корпорацией Textron включала фирмы Bell Helicopter, Lockheed
Martin, Northrop Grumman и несколько мелких фирм. Проект отличался оригинальностью. Литоральный боевой корабль этой группы представлял собой комбинацию корабля на воздушной подушке со скегами и судна с малой площадью ватерлинии.
Наконец, последнюю, шестую команду составили старейшее американское конструкторское бюро Gibbs&Cox (с его участием построено 60 процентов кораблей ВМС США, а у нас оно известно тем, что в 1938 году предложило ВМФ СССР проект 10581, представлявший собой гибрид авианосца и линкора), Lockheed Martin, Marinette Marine и итальянская фирма Fincantieri. Именно быстроходная полуглиссирующая моторная яхта Destriero фирмы Fincantieri, пересекшая в 1992 году Атлантический океан за 58 часов 34 минуты со средней скоростью 53,09 узла, была взята за основу при проектировании литорального боевого корабля этой группы.
Обращают на себя внимание три обстоятельства. Во-первых, программа LCS осуществляется при широкой международной кооперации. Только две из шести групп взяли за прототип американские разработки. Во-вторых, только команды Gibbs&Cox и Northrop Grumman предложили однокорпусные варианты LCS. Все остальные участники тендера - многокорпусные конструкции, так как и скеговые корабли на воздушной подушке тоже можно отнести к таковым. Это объясняется тем, что катамараны и суда с аутригерами, то есть тримараны, у которых, кроме основного корпуса, имеются «поплавки» по бортам, обладают более высокими мореходными качествами по сравнению с однокорпусными кораблями и способны развивать значительную скорость, а за счет широкой верхней палубы принимают больше полезной нагрузки, в том числе и оружия. И в-третьих, в качестве прототипов группы Gibbs&Cox и General Dynamics выбрали опробованные гражданские суда.
Но еще до того, как летом 2003 года были подведены итоги первого тура тендера, «конфигурация» команд и состав их участников претерпели изменения. В частности, корпорация Lockheed Martin возглавила группу Gibbs&Cox, a Raytheon -группу John J McMullen Associates. Та же Lockheed Martin уступила в своей группе лидерство корпорации Titan. Впрочем, такая рокировка мало что меняла, поскольку Titan - «дочка» Lockheed Martin.

(Окончание в следующем номере журнала «Военный парад»).

/* В начале ноября 2002 года ВМС США подписали с шестью промышленными группами, или «командами», как их именуют за океаном, контракты по полмиллиона долларов с каждой на предварительное эскизное проектирование литорального боевого корабля. Его водоизмещение и главные размерения не оговаривались. Но были выдвинуты другие условия. Причем в спецификации обозначались наиболее желаемые характеристики, а также «пороговые», ниже которых проектировщики не имели права опускаться. Кроме большой скорости литоральные боевые корабли должны обладать целым рядом других качеств. Во-первых, принимать, обслуживать и иметь на борту вертолеты МН-60 взлетной массой около 10 тонн и беспилотные летательные аппараты, а также средства управления ими. Во-вторых, располагать катерами, в том числе безэкипажными - телеуправляемыми, которые можно спускать на воду и поднимать на борт при значительном волнении. Наконец, иметь сменные модули (mission modules) с вооружением. */
// Спецификационные требования к LCS

Желательные характеристики «Пороговые» характеристики
Продолжительность службы корабля, годы 30 20
Осадка при полном водоизмещении, м ~3 ~6
Максимальная скорость хода при волнении моря 3 балла, уз. 50 40
Дальность плавания, миль:
полной скоростью 1500 1000
экономической скоростью 4300 (20 уз.) 3500 (> 18 уз.)
Летательные аппараты и их обеспечение ВПП и ангар для одного вертолета MH-60R/S и беспилотных летательных аппаратов, горючее для их заправки, вооружение и запчасти Тоже
Возможность, баллы:
взлета и посадки авиационных средств при волнении 5 4
спуска на воду и подъема на борт катера при волнении 4 3
Длина катера, м ~13 11 (жестконадувного типа)
Суммарный вес боевых модулей, т 130 105
Время, необходимое для переоснащения корабля боевыми модулями, сут. 1 4
Запасы провизии на сутки 21 14
 
Это сообщение редактировалось 05.05.2008 в 19:11
+
-
edit
 

tramp_

дёгтевозик

МЕТАМОРФОЗЫ «УЛИЧНОГО БОЙЦА»
© Александр Мозговой – обозреватель
журнал «Военный парад» 2005-02

// фото X-Craft


Согласно концепции Street Fighter («Уличный боец»), литоральные боевые корабли (littoral combat ships - LCS) должны были иметь водоизмещение от 500 до 600 тонн, осадку - не более 3 метров и высокую скорость - порядка 50-60 узлов. Но на практике получилось несколько иначе.

X-Craft - первая ласточка

В сентябре 2002 года ВМС США подписали с корпорацией Titan контракт на разработку экспериментального литорального корабля (littoral surface craft -experimental - LSC-X). Однако Titan, не обладая каким-либо опытом проектирования и строительства кораблей, выступила лишь в роли интегратора проекта, то есть искала подходящих субподрядчиков и распределяла среди них заказы. На это начинание американский флот отпустил 59,9 миллиона долларов.
В качестве проектировщика LSC-X корпорация Titan выбрала британское конструкторское бюро Nigel Gee Associates, а само строительство корабля, получившего обозначение X-Craft, было поручено верфи Nichols Brothers Boat Builders в штате Вашингтон, специализирующейся на строительстве паромов-катамаранов и других скоростных коммерческих судов.
Экспериментальный X-Craft, которому присвоено имя Sea Fighter («Морской боец»), - катамаран из алюминиевого сплава с широким и объемным надводным корпусом, выполненным в соответствии с требованиями технологий stealth. Он опирается на два узких, «разрезающих волну» корпуса. Длина судна - 73 м, ширина - 22 м, водоизмещение - около 1100 т. Энергетическая установка - дизель-газотурбинная. Две газовые турбины LM2500 компании General Electric и два дизеля MTU 16V 595 ТЕ 90 суммарной мощностью 67000 л/с способны обеспечить полный 50-узловой ход на тихой воде (40 узлов -при волнении 4 балла). Движители - 4 водомета Kamewa 125SII. Дизели предназначены также для экономического хода, которым X-Craft обязан пробегать 4000 миль без дозаправки топливом.
В носовой части расположена смещенная к левому борту небольшая надстройка с закрытым мостиком, ходовой рубкой и командным пунктом управления взлетом и посадкой вертолетов. От рубки до среза кормы - взлетно-посадочная вертолетная палуба, на которой одновременно могут размещаться и обслуживаться два вертолета среднего класса МН-60 (модификация известного палубного вертолета SH-60 Sea Hawk) или один тяжелый вертолет МН/Н-53Е Sea Dragon взлетной массой около 30 тонн.
Под верхней палубой - так называемая «бухта миссий» (mission bay). В этом просторном помещении побортно размещаются двенадцать 20-футовых контейнеров-модулей с вооружением и обеспечивающим снаряжением для участия корабля в разного рода операциях: противоминных, противолодочных, а также против надводных кораблей. На верхнюю палубу модули поднимаются лифтом, расположенным сразу за надстройкой. Использование оружия предусматривается главным образом с вертолетов и беспилотных летательных аппаратов, хотя и не исключается размещение модулей с противокорабельными ракетами на вертолетной палубе. Вместо нескольких контейнеров в «бухте миссий» могут располагаться автомобили повышенной проходимости, беспилотный вертолет Fire Scout или быстроходные 7-метровые катера жестко надувного типа. Еще два 11-метровых катера такого же типа помещаются ближе к корме в диаметральной плоскости «бухты миссий». Там же находится устройство для спуска на воду и подъема на борт катеров на ходу. В корме - рампа, через которую в пунктах базирования с трейлеров производится загрузка «Морского бойца» контейнерами-модулями и другим снаряжением, то есть способом, применяемым на гражданских судах типа Ro-Ro.
Модули в контейнерах - ключевые элементы программ LSC-X и LCS. Идея размещения сменного корабельного вооружения и снаряжения в стандартных контейнерах - сама по себе не новая. Она основана на принципе детского конструктора LEGO. Еще в начале 80-х годов ВМС Дании (как известно, именно эта страна - родина LEGO) начали, а затем в 90-х годах минувшего века успешно реализовали программу Standard Flex 300. Были построены 14 кораблей типа Flyvefisken, которые в зависимости от состава модулей могут выполнять функции легких ракетных корветов, патрульных кораблей, тральщиков, минных заградителей и гидрографических судов. Элементы концепции Standard Flex внедряются при строительстве новых кораблей не только для датских ВМС, но и других стран. Так, на шведских корветах типа Visby тоже предусмотрено использование модульной схемы.
По заявлению командования ВМС США, на X-Craft должна быть отработана «автоматическая конфигурация» замены модулей по принципу plug-and-play («включай и пользуйся»), который, впрочем, сразу же получил новое звучание -plug-and-fight («включай и сражайся»). Но сами модули еще только создаются, и пока «включать» нечего. Известно, однако, что четыре модуля предназначены для противоминных операций, а другие – для противолодочных и для борьбы с надводными кораблями и катерами. Большая часть из них - вертолетные комплексы.
Для экономии средств опытовый X-Craft построен по стандартам, принятым в гражданском судостроении. Но ходовая рубка и другие жизненно важные части корабля имеют легкое противопульное бронирование из кевлара. Для самообороны LSC-X вооружен тремя крупнокалиберными пулеметами. По правому борту от ходовой рубки предусмотрено размещение 20-мм шестиствольной автоматической артиллерийской установки Vulcan Phalanx или зенитного ракетного комплекса ближнего действия RAM для отражения атак противокорабельных ракет.
Корабль насыщен электронным снаряжением и средствами автоматизации. Они позволяют иметь небольшой по численности экипаж - 16-26 человек (в зависимости от выполняемых боевых задач). «Морской боец» имеет интегрированную мостиковую систему с высокочастотным радаром обнаружения целей FR 2125BB и навигационным радаром 2135DS, а также разнообразными средствами связи. 20 телевизионных камер в постоянном режиме передают изображение на мониторы командного пункта корабля, обеспечивая контроль за функционированием важнейших систем X-Craft.
Sea Fighter был заложен 5 июня 2003 года. Спуск на воду планировался на июнь 2004-го, а всесторонние испытания должны были начаться в районе Гавайских островов в начале 2005 года. Но что-то не сложилось, и строительство затянулось. «Морского бойца» спустили на воду в феврале этого года, а передать заказчику планируют в апреле. Тем временем программа LCS перешла с иноходи на галоп, a X-Craft оказался вроде как и ненужным.

Один «клинок» против трех «лезвий»

В июле 2003 года командование ВМС США подвело итоги первой фазы тендера на создание литорального боевого корабля. Из соревнования выбыли три команды. Весьма продвинутый проект Northrop Grumman был отклонен из-за материала корпуса и надстройки - композитного пластика на основе поливинилхлорида с покрытием из углеродных нитей. Технологию изготовления такого материала американской промышленности пришлось бы только осваивать, что удорожало проект. Мудреная конструкция группы Textron тоже оказалась связана с рисками и сулила рост расходов. А корпорация Titan к тому времени приступила к строительству X-Craft - по сути, несколько урезанной версии LCS.
Менее чем через год - в мае 2004 года - состоялся второй промежуточный финиш. С дистанции сошла группа компаний, возглавляемая Raytheon. Причину «отставки» проекта этой команды представители ВМС США объяснять не стали. Но специалисты считают, что камнем преткновения стали те же причины, что и в случае с проектами Northrop Grumman и Textron: композитный материал корпуса и надстроек, неготовность американской промышленности к серийному строительству кораблей на воздушной подушке со скегами.
К «финальному забегу» допустили две команды, с которыми 27 мая 2004 года подписали контракты на завершение проектирования и подготовку к строительству предсерийных литоральных боевых кораблей модификации Flight 0. Команде Lockheed Martin выделили на это 46501821 доллар, a General Dynamics -78798188 долларов. Команда Lockheed Martin начала на верфи Marinette Marine строительство первого корпуса литорального боевого корабля LCS 1. Закладка второго корабля по проекту этой группы -LCS 3 - состоится в 2006 году на верфи Bellinger Shipyards в Луизиане.
В конце 2005 года или в начале 2006 года верфь Austal USA в штате Алабама приступит к строительству корабля LCS 2 команды General Dynamics, а годом позже будет заложен LCS 4. Четыре предсерийных корабля должны быть переданы флоту в 2007-2009 годах. После сравнительных испытаний двух пар имеющих различную конструкцию литоральных боевых кораблей ВМС США собираются выбрать один тип для серийного строительства по версии Flight 1.
Средства на реализацию предсерийного строительства четырех литоральных боевых кораблей по версии Flight 0 предусмотрены немалые. Группе Lockheed Martin будет отпущено 423381195 долларов, a General Dynamics - 536020188 долларов. Бросается в глаза разница, превышающая 100 миллионов, в финансировании проектов. И дело здесь вовсе не в каких-то особых симпатиях командования ВМС к группе General Dynamics.
Корабли LCS 1 и LCS 2, действительно, очень разные и требуют различных затрат.
Проект Lockheed Martin, как уже отмечалось, - однокорпусный полуглиссирующего типа. Он получил название Sea Blade («Морской клинок»). Длина корабля -115,5 м, ширина - 13,1 м, осадка - 3,7 м, водоизмещение - 2839 т, скорость полного хода при волнении до 3 баллов - 50 узлов, дальность плавания экономической скоростью 18 узл. - 3550 миль, а скоростью 45 узл. - 1150 миль.
Главная энергетическая установка «Морского клинка» - дизель-газотурбинная, состоящая из двух газовых турбин МТЗО компании Rolls-Royce и двух дизелей. Она работает на четыре водометных движителя фирмы Kamewa, которая принадлежит той же Rolls-Royce. Корпус -стальной, а надстройка, выполненная в соответствии с требованиями технологий stealth, - из алюминиевого сплава. Надстройка, частью которой является вертолетный ангар, находится в центральной части корабля и простирается от борта до борта. В ней размещаются ходовая рубка и другие боевые посты. Главный командный пункт - в подпалубном пространстве, под рубкой. За мачтой с антенными постами радиолокационных станций -низкая труба, чуть возвышающаяся над надстройкой. За ней - площадка с установками выстреливаемых помех NULKA. В кормовой части ангара - пусковая установка зенитного ракетного комплекса ближнего рубежа RAM. В ангаре размещаются вертолет МН-60 и три беспилотных летательных аппарата. Вертолетная площадка для корабля такого водоизмещения достаточно обширная. Ее площадь в 1,7 раза превышает площадь ВВП новейших американских эсминцев типа Arleigh Burke серии Flight IIA и в полтора раза - фрегатов типа Oliver Hazard Perry. Под ангаром и вертолетной площадкой -отсек, где находятся контейнеры со сменными модулями вооружения, устройства для спуска на воду на ходу катеров, в том числе телеуправляемых, а также подводных противоминных аппаратов. В носовой части - 57-мм автоматическая артиллерийская установка шведской фирмы

// фото Размещение оборонительного вооружения и некоторых электронных систем на литоральном боевом корабле по версии Lockheed Martin (LCS 1)


Bofors, которая теперь является филиалом американской компании United Defence. Вместо 57-мм пушки может устанавливаться 76-мм автоматическое орудие итальянской фирмы ОТО Melara. По бортам носовой части надстройки - площадки с крупнокалиберными 12,7-мм пулеметами. Еще два пулемета размещены в районе вертолетной палубы. Как видим, «собственное» вооружение «Морского клинка» представлено лишь средствами самообороны и не предназначено для выполнения ударных и других задач.
Схожий состав вооружения имеет и тримаран команды General Dynamics. Во всем остальном он значительно отличается от «Клинка». Его длина - 127,8 м, ширина с аутригерами - 28,4 м, осадка -4,6 м, водоизмещение - 2637 т, скорость полного хода - 50 узл., дальность плавания экономической 20-узловой скоростью - 4300 миль, а при скорости 46 узл. -1942 мили. За счет аутригеров палуба LCS 2 в районе миделя расширяется, а вертолетная площадка, «расклешиваясь», имеет еще большую площадь, чем на локхидовском LCS 1.
Подробностей о LCS 2 известно меньше, нежели чем о LCS 1. Но он, так же как и локхидовский корабль, будет располагать многофункциональной гидроакустической станцией и буксируемой ГАС. Корабли обоих типов предполагается оснастить автоматизированными средствами боевого управления, связи, разведки и наблюдения, которые будут «включены» в единую для ВМС и морской пехоты информационную сеть. Она объединит в масштабе реального времени информационные ресурсы сотен космических, воздушных, надводных, наземных и подводных объектов ВМС, а в случае необходимости и других видов вооруженных сил, что даст возможность оперативно отслеживать и оценивать обстановку на том или ином театре или в отдельном районе. Сеть предназначена также для оперативного принятия стратегических и тактических решений. Внедрение ее элементов на авианосцах уже позволило в несколько раз повысить боевую производительность палубной авиации. Литоральные боевые корабли призваны стать одним из элементов организации боевых действий с помощью информационно-компьютерных сетей (Network-Centric Warfare). Более того, среди прочих задач на них возлагается функция передовых пунктов сентрической системы ВМС.
Вообще, функции литоральных боевых кораблей весьма широки. Кроме ранее называвшихся борьбы с небольшими кораблями и катерами, противолодочных и противоминных операций, к ним относятся: патрулирование и разведка, обеспечение действий морских диверсантов и даже транспортировка небольших отрядов морской пехоты к берегу.
Высокая скорость кораблям этого класса необходима для сокращения времени нахождения во «враждебных водах», где они сами могут стать объектами атаки. Но не только. Как уже отмечалось, концепция LCS впитала в себя передовой опыт мирового кораблестроения. Заимствования не обошли стороной и советские разработки. Что имеется в виду? В середине 70-х годов в СССР были построены два опытных тральщика - волновых охранителя проекта 1256 «Топаз». Имея высокую скорость (до 37 узл.), они могли проскакивать над минами. Тральщики создавали значительное акустическое, магнитное и гидродинамическое поле, вызывавшее подрыв мин за кормой корабля на достаточно безопасном для него расстоянии. Между тем даже самые совершенные современные средства обнаружения и уничтожения мин впереди по курсу корабля действуют лишь на небольших скоростях и в условиях быстротечных операций в литоральной зоне малоэффективны, если вообще применимы. Вот за океаном и вспомнили о «Топазах».
Какой из двух типов литоральных боевых кораблей ВМС США выберут для серийного строительства, покажут их сравнительные испытания. «Морской клинок» по полезной нагрузке и дальности плавания, а значит, и по боевым возможностям уступает «тройному лезвию» тримарана. Но он, несомненно, обойдется дешевле. А ВМС США определили максимальную цену за один серийный LCS в 220 миллионов долларов. Однако у американских специалистов эта «предельная» сумма вызывает сомнения. По мнению президента консалтинговой фирмы AMI International Гая Стита, реальная цена будет порядка 300-350 миллионов долларов. Еще более высокую сумму называет американский военно-морской эксперт Кейт Джекобе. По его расчетам, один «пустой» корабль будет стоить 220-250 миллионов долларов. Еще в 180 миллионов обойдутся сменные модули с вооружением, то есть стоимость укомплектованного корабля достигнет 400-430 миллионов долларов.
Некоторые предрекают проблемы с самими модулями, поскольку к строительству кораблей приступили раньше, чем создали модули, то есть ВМС США действуют по принципу: «Сначала куплю ботинки, а потом их примерю». Некоторые системы вооружения могут просто не вписаться в стандартные контейнеры.
Переоснащение контейнерами литоральных боевых кораблей в районах их развертывания, а на это отводится 24 часа, потребует иметь в составе флота специальные суда снабжения с полной номенклатурой сменных модулей и экипажами по их обслуживанию. Это неизбежно приведет к существенному удорожанию программы. И уложиться в 12 миллиардов долларов на приобретение 56 LCS для ВМС США никак не удастся.
У ряда специалистов вызывает сомнение целесообразность использования в литоральной зоне столь крупных боевых кораблей, сопоставимых по водоизмещению с американскими эсминцами времен второй мировой войны и лишь немногим уступающим водоизмещению современных фрегатов типа Oliver Hazard Perry. Тот же Кейт Джекобс считает, что за те же деньги американский флот мог бы приобрести 75-85 меньших по размеру и не менее эффективных боевых кораблей.
И все-таки появление литоральных боевых кораблей в версии Lockheed Martin или General Dynamics, даже если они и не в полной мере будут отвечать предъявляемым им сегодня ВМС США требованиям (например, осадка обоих вариантов LCS уже превысила желаемый параметр), окажет значительное влияние на мировое военное кораблестроение, стратегию и тактику ведения войны на море. Несомненно, появится необходимость и в новом оружии, и в новых приемах для противодействия угрозам в литоральной зоне. Но это уже тема другого разговора.
// фото LCS 2 - тримаран по версии General Dynamics
 

au

   
★★
tramp_> Собственно чего удивительного? Еще в 96-м для американской армии предлагался небольшой такой пароход-контейнеровоз.. в 42000 тонн о пяти водометах для концепции SeaLift..

Ну так то предлагался, а этот уже потрогать можно. Предлагается-то им куча всего, постоянно.
 

tramp_

дёгтевозик

tramp_>> Собственно чего удивительного? Еще в 96-м для американской армии предлагался небольшой такой пароход-контейнеровоз.. в 42000 тонн о пяти водометах для концепции SeaLift..
au> Ну так то предлагался, а этот уже потрогать можно. Предлагается-то им куча всего, постоянно.
Я собственно к тому, что провеска давно была, ну дали в этот раз денег. Технически-то и раньше было возможно.
 
AD Реклама Google — средство выживания форумов :)
+
-
edit
 

flateric

опытный

Independence подхватил гальваническую коррозию в машинном отделении - дела настолько серьезны, что корабль поставлен в док

Austal, естественно, говорит, что во всем виноваты сами грязнули из Navy

"We have built 230 vessels of this type that have not suffered from this type of problem ... where the operator and the maintainer of the ship have followed the procedures in a thorough way," Bellamy told the newspaper. "I suspect there is a problem in the area of operational maintenance if there is a galvanic corrosion issue."
 

Builder Blames Navy as Brand-New Warship Disintegrates | WIRED

The Navy’s newest warship is slowly disappearing, one molecule at a time. This isn’t a sequel to the 1984 sci-fi flick The Philadelphia Experiment, in which a Navy destroyer-escort vanishes through a time portal in Pennsylvania only to reappear in Nevada, 40 years later. No, this time the disintegration is real. And so is the… // www.wired.com
 


Austal defends work after corrosion reports surface

MOBILE, Ala. — Austal Ltd. defended its work today in response to earlier reports of corrosion issues on the first littoral combat ship built at the company’s Mobile shipyard. The Australia-based company’s chief executive officer, Andrew Bellamy, told the Sydney Morning-Herald that any corrosion on U.S.S. Independence was the fault of whoever is operating and maintaining it. // blog.al.com
 
 12.0.742.10012.0.742.100

в начало страницы | новое
 
Поиск
Настройки
Твиттер сайта
Статистика
Рейтинг@Mail.ru