БПЛА - состояние и перспективы

Производство беспилотных летательных аппаратов «Орлан»

 

Производство беспилотных летательных аппаратов «Орлан»

Издание Деловой Петербург опубликовало небезынтересный материал Сергея Бондаренко Косвенно смертоносные: как производят петербургские Орланы. Самый успешный беспилотник российской армии производится в Петербурге о производстве беспилотных летательных… //  bmpd.livejournal.com

 

Бундесвер расписался в бессилии: Не сбито ни одного дрона над военными объектами: EADaily

Госсекретарь министра обороны был вынужден признать это перед членами парламента ФРГ, пишет «Bild на русском». 7 января 2024. EADaily //  eadaily.com

 

Вскоре после этого Бройера повысили до генерального инспектора бундесвера, но это не решило проблему — подозрительные беспилотники как летали, так и летают.

 

И это к тому, что отрасль, структурированная как несколько крупных компаний, уязвима сама по себе. И конкретно в беспилотии более оптимальной видится структура, в которой на последнем переделе есть сотни и тысячи небольших КБ и дизайн-бюро, у каждого из которых не более десятка развиваемых ими проектов. А «крупняк» если где и есть — то на предыдущих переделах, в массовом производстве стандартизированных узлов и агрегатов.https://t.me/chadayevru/2307

 

При всём уважении к Чадаеву — а он очень много сделал за последние полтора года для развития практики применения БПЛА в России — не могу не заметить, что в этом вопросе он неправ категорически и катастрофически.

Во-первых, Чадаев живёт и мыслит всё ещё в парадигме самосборных дронов из подручных материалов, хотя и рассуждает о промышленном подходе. В этой парадигме сложно сделать плату управления, двигатель или аккумулятор, а скрутить это всё вместе изолентой — несложно, этим могут заниматься «тысячи небольших КБ», то есть по сути, микроцехов отвёрточной сборки в несколько человек размером каждый.

Проблема в том, что технологически серьёзный современный дрон — уровня хотя бы старших «мавиков» и «аутелей», которые, замечу, самоделками почему-то совершенно не заменяются — много сложнее любого из отдельных своих компонентов, он требует для разработки и производства больших вложений, много времени и серьёзных компетенций, нарабатываемых годами. Ничего из этого у микрофирмочек просто не будет, у них тупо нет сколь-нибудь значимых ресурсов на R&D.

Или, говоря в более общей форме, Чадаев исповедует редукционизм, в то время как в объективной реальности начиная с некоторого порога целое оказывается более сложным, чем сумма составляющих его частей.

Это нормальная и обычная ситуация в современной промышленности: большие разработки ведут большие компании. И даже большим компаниям — не всегда удаётся (мой любимый пример — гонка смартфонов: первый iPhone не просто не имел в своём составе никаких уникальных компонентов, компоненты для него поставляли те самые Samsung и LG, которые одновременно отчаянно пытались iPhone догнать).

То есть, собрать систему, возможности которой находятся выше некоторого порога — это много сложнее, чем произвести отдельные компоненты, её составляющие. Даже если вы имеете доступ ко всем компонентам в мире и практически неограниченный бюджет на разработку — лидерство на рынке вам совершенно не гарантировано. Да и то, что вы вообще на этом рынке выживете — не гарантировано.

А вот как раз производить отдельные компоненты — относительно легко и приятно. Лишь немногие из них обладают уровнем сложности, превосходящим возможности небольшой компании, для них сравнительно невелики затраты на R&D, на этом рынке действительно возможно существование сотен и тысяч небольших компаний (отмечу только, что продвигаемая тем же Чадаевым идея унификации и стандартизации компонентов — столь же бессмысленна, лучше всех будут чувствовать себя как раз способные кастомизировать компоненты под крупнейших заказчиков).

Во-вторых, сейчас применение дронов кажется очень простым и прямолинейным только потому, что мы находимся в начальной фазе их внедрения на поле боя. Примерно как применение пулемётов и танков казалось простым и прямолинейным в Первой мировой.

Уже в следующей фазе появятся развитые средства противодействия. В первую очередь — автоматизированные средства РЭБ, устанавливаемые на каждую единицу техники и каждый блиндаж, способные обнаруживать излучение дронов и подавлять соответствующие частоты прицельно, потом — средства опознавания свой-чужой, позволяющие РЭБ не глушить свои дроны, системы группового управления, системы машинного зрения, распознавания и наведения в условиях работы РЭБ...

Всё это потребует не только вложений в R&D, но и стандартизации подходов — причём на уровне систем, а не их компонентов. Что опять же возвращает нас к вопросу о том, что производить такую продукцию смогут компании, способные систематически выделять серьёзные — десятки миллионов рублей в сегодняшнем масштабе — бюджеты на разработку нового продукта.