Чем сбивать лёгкие БЛА?

"Специалисты отдельного ремонтно-восстановительного батальона 51 гвардейской общевойсковой армии группировки войск "Центр" изготавливают и модернизируют противовоздушные турели для пунктов воздушного наблюдения и мобильных огневых групп. На одну турель устанавливается три пулемета Калашникова с боезапасом три тысячи патронов", - говорится в сообщении.
Как отметили в Минобороны, благодаря своей конструкции установка обеспечивает наводку в горизонтальной и вертикальной плоскостях, а также круговой обстрел воздушных объектов противника.
"Военнослужащие выполняют свои задачи в несколько смен, что позволяет проводить работы в круглосуточном режиме", - подытожили в ведомстве.
Боевая работа расчета реактивной системы залпового огня Град - РИА Новости, 1920, 17.04.2026

 

Армия США в августе 2025 года испытала на полигоне Юма мобильную микроволновую установку компании ThinKom Solutions, смонтированную на обычном пикапе. Технология, которая ещё пять лет назад умещалась только в морском контейнере, теперь ездит на гражданском шасси и стреляет за центы.

ThinKom адаптировала для оружейного применения свою антенну VICTS — механически наклоняемую фазированную решётку, изначально созданную для спутникового интернета на самолётах. По данным Defense News и пресс-релиза компании, установка способна выдавать гигаваттные импульсы и наводится радаром EchoShield от Echodyne. Принципиальное новшество не в мощности, а в форм-факторе: впервые подобную систему развернули без отдельного грузовика-генератора. Это переводит микроволновое оружие из категории «стационарная защита базы» в категорию «средство сопровождения колонны».

Экономика тут выглядит почти неприлично. Стоимость одного выстрела системы Leonidas компании Epirus, по данным Лаборатории ВВС США и публикаций самого производителя, измеряется центами электроэнергии. Британская установка Rapid Destroyer от Thales, прошедшая в 2025 году крупнейшие в истории армии Великобритании учения по борьбе с дронами, по оценке Министерства обороны Соединённого Королевства, тратит на один залп около 10 пенсов — примерно 13 центов. Для сравнения: ракета AIM-9X Sidewinder в текущих контрактах ВМС США стоит около 450 тыс. долларов, ракета AIM-120 AMRAAM — более 1 млн долларов. На фоне массовых атак дешёвыми дронами, которыми хуситы атакуют суда в Красном море, эта арифметика и стала главным аргументом в пользу направленной энергии.

Кто что построил: США, Китай, Европа

В США одновременно идут три параллельные программы. Армейская IFPC-HPM строится вокруг системы Leonidas: первые четыре прототипа поставлены в марте 2024 года, два, по данным Breaking Defense, развёрнуты в зоне ответственности Центрального командования. В июле 2025 года Epirus получила контракт на 43,5 млн долларов на второе поколение Leonidas — заявлено увеличение дальности в 2,5 раза и рост мощности на 30% при тех же габаритах. ВВС развивают систему THOR в 20-футовом контейнере под перевозку на C-130 и её преемника HiJENKS. ВМС готовят программу METEOR — установку прототипа на боевой корабль в рамках бюджета 2025 года для защиты от противокорабельных ракет и ударных дронов.

Китай в декабре 2024 года на авиашоу в Чжухае публично показал два комплекса корпорации NORINCO. Hurricane 2000 на лёгком бронеавтомобиле и более тяжёлый Hurricane 3000 на грузовике Shaanxi SX2400/2500. Заявленная эффективная дальность Hurricane 3000 — более 3 км, что заметно выше характеристик нынешнего Leonidas. Параллельно идёт работа над стратегическим уровнем: в журнале «High Power Laser and Particle Beams» в феврале 2026 года группа Wang Gang из Северо-Западного института ядерных технологий описала установку TPG1000Cs — до 20 ГВт в импульсе, более 200 тыс. накопленных импульсов на испытаниях. Китайские авторы прямо связывают такие мощности с задачей подавления низкоорбитальных группировок вроде Starlink. Это тот случай, когда «оружие против дронов» в риторике превращается в оружие против космической инфраструктуры.

Европа двигается медленнее, но конкретно. Британский Rapid Destroyer на учениях в Уэльсе в конце 2025 года, по сообщению gov.uk, отследил и нейтрализовал более 100 дронов в нескольких группах. Программа ЕС Directed Energy Systems в рамках PESCO готовит модульную установку для систем ПВО ближнего радиуса. Франция размещает на авиабазах противодронный комплекс ICARE. НАТО в октябре 2025 года провело сравнительные испытания на полигоне в Сардинии. Индия через DRDO разрабатывает HPM-установку S-диапазона на грузовике с прицелом увеличить дальность до 5 км к концу 2026 года. Австралия в рамках AUKUS заложила около 7 млрд долларов на противодронные технологии, включая микроволновые.

Отдельный сюжет — Украина. По признанию руководителя кластера Brave1 в интервью Defense Express, своя школа высокомощных микроволновых систем в стране слабая, и собственные разработки находятся на ранней стадии. Зато на украинском театре уже отлажено всё, что вокруг: классическая РЭБ, подавление GPS, борьба с FPV-дронами на оптоволокне. По оценкам RUSI, именно опыт Украины подталкивает западные страны ускорять собственные программы — стало ясно, что ракетного боезапаса на войну с дронами не хватает физически.

Технологический сдвиг, который сделал всё это возможным, лежит в области полупроводников. Современные системы построены не на магнетронных трубках, а на твердотельных источниках на основе нитрида галлия. Они компактнее, надёжнее и позволяют излучать тысячи длинных импульсов в секунду через управляемую фазированную решётку. Удар идёт не по «корпусу» дрона, а по его электронике: радиочастотная энергия проникает через антенны и кабели, наводя в цепях разрушительные скачки напряжения. В отличие от лазера, который бьёт по одной цели за раз, микроволновый луч накрывает всю стаю в зоне поражения. Это ровно то, что нужно против роёв из десятков и сотен дешёвых беспилотников.

Ограничения у технологии тоже серьёзные. Система требует много электроэнергии и охлаждения, чувствительна к погоде, не пробивает экранированную электронику и плохо справляется с дронами на оптоволоконном управлении, которых уже массово применяют на Украине. Главное — работающая микроволновка в тактической зоне ставит под удар собственную и гражданскую электронику. Авиационные маячки, сотовая связь, бытовая техника, медицинское оборудование в радиусе действия могут получить помехи или повреждения. Это уже выходит за пределы военного спора и упирается в гуманитарное право: Женевские конвенции требуют разделять военные и гражданские цели, а отдельного режима контроля для направленной энергии, в отличие от ослепляющих лазеров, в международном праве пока нет.

Для российского читателя у этой гонки есть несколько практических разворотов. Глобальный рынок мобильных микроволновых систем, по оценке Research and Markets, в 2026 году оценивается в 1,72 млрд долларов и при сохранении темпов роста выйдет на 3,4 млрд долларов к 2030 году — среднегодовые 18,6%. На фоне общих оборонных расходов в 2,46 трлн долларов в 2024 году (данные SIPRI) сегмент пока маленький, но растёт быстрее почти всей остальной оборонки. Для частного инвестора это ориентир при анализе акций оборонных подрядчиков: доля выручки от направленной энергии у Raytheon, Lockheed Martin, Northrop Grumman, Thales, BAE Systems и публично торгуемых поставщиков становится осмысленным параметром оценки. Для специалистов по электронике, телекому и проектированию дата-центров рост этой темы означает спрос на компетенции в экранировании, гальванической развязке и резервировании каналов: военные стандарты вроде MIL-STD-188-125 постепенно перетекают в гражданские нормативы по защите критической инфраструктуры.

Главный сдвиг, который видно за августовскими испытаниями ThinKom, не технологический, а экономический. Когда выстрел стоит центы, а атакующий дрон — несколько сотен долларов, баланс затрат впервые за десятилетия снова на стороне обороны. Это меняет не только военные бюджеты, но и логику городской безопасности: стационарные микроволновые установки уже всерьёз обсуждаются как средство защиты аэропортов, нефтехранилищ и АЭС. Чем дешевле и компактнее становятся такие системы, тем выше шанс встретить их не на полигоне, а на крыше промышленного объекта — со всеми вопросами к местному радиочастотному спектру и соседним устройствам, которые из этого следуют.